Работа с присяжными — это сложная морально-психологическая работа, на которую расходуется много сил и энергии
Справка по делу:
Гражданин Х. обвинялся по ч. 4 ст. 111 УК РФ – умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. По версии обвинения, Х., содержась в камерном помещении ГУФСИН России по Приморскому краю, после распития спиртных напитков с другими лицами, в последующем в ходе возникшего конфликта с потерпевшим, испытывая к нему злость и ненависть, вызванных поведением последнего, встал с кровати и с силой нанес ему не менее двух ударов руками в голову, от которых последний упал на пол камерного помещения, ударившись головой о поверхность пола. В результате преступных действий Х. потерпевший через 6 дней скончался в помещении Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Уссурийская центральная городская больница». В деле имелась явка с повинной и признательные показания обвиняемого Х., полученные до того момента, когда потерпевший скончался.
26.12.2024 г приговором Уссурийского районного суда Приморского края Х. был оправдан единогласно вердиктом коллегии присяжных заседателей ввиду не причастности к совершению преступления (п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ). Апелляционным определением от 14.04.2025 года Судебной коллегии по уголовным делам Приморского краевого суда приговор в отношении Х. оставлен без изменения, апелляционное представление – без удовлетворения.
Защиту гражданина Х. осуществлял адвокат Хомяков Андрей Викторович, контора адвокатов "Леденев и партнеры" – филиала Приморской краевой коллегии адвокатов.
Андрей Хомяков: В процесс я вступил на стадии судебного следствия по вызову на замену адвоката. Формирование коллегии длилось больше года, так-как желающих участвовать присяжными в Уссурийске практически нет. Отношение моего подзащитного к защите по назначению изначально было довольно скептическое и изменилось только к окончанию процесса. С учетом того, что у моего доверителя был защитник по договору на стадию следствия и того, что результаты от работы адвоката не совсем устраивали моего подзащитного, сложно было убедить его в том, что услуга, оказываемая по назначению, имеет такое же качество.
На пути к оправдательному приговору было много препятствий и каждое имело решающее значение для дела. Расскажу вкратце о самых важных на мой взгляд:
Объяснить причины и мотивы написания явки с повинной при отсутствии доказательств того, что она написана под давлением со стороны следствия было сложно, но позиция защиты была построена так, что этот документ был представлен как одно из доказательств невиновности моего подзащитного.
Информация о том, что подсудимый ранее судим не должна доводится до присяжных, но то обстоятельство что преступление совершено в СИЗО во время отбывания наказания за ранее совершенное преступление явно свидетельствовало о преступном прошлом моего подзащитного и сильно влияло на мнение присяжных.
Поведение прокурора в процессе было профессиональное, оно одновременно и возмущало (обвинение было построено очень агрессивно хоть и без нарушения законов, но на грани этого) и восхищало (в той части, что были использованы все возможные приемы и уловки с целью доказать обвинение). Так, в процессе удалось допросить только одного непосредственного свидетеля, остальные показания или зачитали (в связи с убытием на СВО после 1.5 года судебного следствия, через неделю) или в связи с обострением болезни в день, когда прокурор хотел представить этого свидетеля (ходатайство перенести допрос на другую дату было отклонено) или просто отказался от допроса свидетелей обвинения и возражал против оглашения их показаний (суд отказал в ходатайстве защиты об оглашении показаний свидетелей обвинения)
Отсутствующие в деле видео, которое могло бы подтвердить невиновность моего подзащитного и не было запрошено на стадии предварительного следствия, суд отказался запрашивать в связи с истечением сроков хранения данных видеоматериала.
Также судом было отказано в просмотре видео за пределами времени совершения преступления, указанного в обвинительном заключении, несмотря на то, что защита настаивала на том, что преступление было совершено в другой период времени.
Большинство оправдательных приговоров отменяется из-за нарушений, допущенных в процессе стороной защиты (оказание незаконного воздействия на присяжных) поэтому процесс пришлось ввести максимально корректно, что вызвало у моего подзащитного бурю негативных эмоций, и в середине процесса он заявлял ходатайство об отказе от защитника в моем лице (в удовлетворении ходатайства было отказано).
Прокурор был хорошо подготовлен к процессу и практически полностью опроверг все доводы защиты, изложенные на предварительном следствии, поэтому новая линия защиты была озвучена только на стадии представления доказательств стороной в суде и не смотря на возражения прокурора о том, что защита не имеет права выходить за пределы обвинения, суд как первой так и апелляционной инстанции, подтвердил право на изложение иной версии событий , отличной от представленной в обвинении и не признал это введением присяжных в заблуждение.
Присяжные очень часто удалялись из зала заседания для обсуждения вопросов, которые запрещено обсуждать в присутствии присяжных, на обсуждение этих вопросов была потрачена добрая половина времени
Подготовка вопросов для присяжных — это тоже очень сложная и важная процедура несмотря на то, что их формулировка обсуждается после окончания судебного следствия, адвокат должен понимать и предвидеть вопросы, которые будут заданы присяжным еще в начале судебного следствия, в противном случает правильно выстроить защиту в процессе следствия не получится. В моем случае, при наличии нескольких экспертиз, убеждать присяжных в том, что травм не было или в том, что потерпевший от них не скончался, было бессмысленно. Поэтому мной были представлены доводы и доказательства того, что травмы были причинены в иное время чем указанно в обвинении, и что мой подзащитный в это время находился в другом месте. Доказательства нахождения моего подзащитного в другом месте, пришлось запрашивать дополнительно и на их получение ушло более двух месяцев. Я так долго задержался на описании этого вопроса по той причине, что присяжные на один вопрос дали два ответа, а именно на вопрос «доказано ли, что от травм, нанесенных в период времени с ххх по ххх потерпевший скончался» присяжные ответили, что «смерть от нанесенных травм доказана, а время нанесения травм не доказано».
В момент удаления присяжных на вынесение приговора обе стороны, особенно обвинение, были уверены в своей победе, но, когда нас менее чем через 10 минут попросили вернутся в зал для оглашения вердикта, я был расстроен, ведь так быстро по статистике обычно выносится обвинительный вердикт. Однако, после первой фразы присяжных, расстройство перешло к противной стороне, и не важно, что присяжных несколько раз возвращали для уточнения формулировки, суть вердикта уже была ясна!
В апелляции доводы прокурора удалось опровергнуть только ссылками на пленумы и как ни странно на протокол судебного заседания, так как слова, сказанные мной в заседании, вырывались из контекста, а некоторые просто менялись на другие.
В настоящий момент приговор вступил в законную силу и мой подопечный, отбыв свой срок по другому делу вышел на свободу.
